Воровато озираясь, Ватсон выглянул из приоткрытой им двери, затем быстро пересек улицу и принялся шарить в почтовом ящике соседей. Выцарапав газеты, Ватсон приладил к ящику петарды и, посмеиваясь, вернулся на свою сторону улицы. Однако, когда он взялся заручку входной двери, то оказалось, что пока он бегал за газетами, кто-то приладил электроконденсатор к ручке. Подергавшись с полминуты, как бродячий клоун, Ватсон поднялся наверх.

- А, Ватсон, - на втором этаже у своей двери стоял Холмс. – Что, кто-то приладил электроконденсатор к ручке входной двери?

- Как Вы только догадались? – подозрительно спросил Ватсон, патлы которого от воздействия тока, торчали во все стороны.

- Это же элементарно, друг мой! Ваши крики разбудили пол-улицы, значит Вам было больно, хе-хе. Торчащие во все стороны волосы говорят об электричестве. Я сложил два плюс два и догадался! – лицо Холмса расплылось в глупой улыбке. – Готов спорить, что электроконденсатор был системы Холкрофта. Главное, это дедукция!

- Врете Вы все! – заявил недовольный Ватсон.

- Нет, мой тупоумный друг! Дело в наблюдательности. Когда я оглядываюсь вокруг, то я замечаю все. А Вы, уставитесь на кончик собственного носа и ни хера не видите. Не обижайтесь, друг мой! Хотите пример? Вы уже три месяца живете здесь, прячетесь от кредиторов, водите сюда девочек. Три месяца Вы поднимаетесь по лестнице на второй этаж. Вы три раза расквасили себе нос, дважды обварили себя кофе, когда кто-то обмазал ступеньки салом. Ну так вот, заметили ли Вы, сколько ступенек на нашей лестнице?

- Двадцать! – угрюмо заявил Ватсон, поклявшись про себя, что при первом удобном случае, Холмс как-нибудь сломает ногу.

- Вот и нет! Какой же Вы тупой! Их всего семнадцать! – радостно объяснил Шерлок Холмс. Вот видите, я все замечаю. О! Ватсон, идите сюда. Видите, вон идет человек. Что Вы о нем скажете?

- Хе, раз плюнуть! – отозвался дипломированный доктор медицины. Так, лысая башка – значит болел лишаем, пенсне на носу, значит плохо видит. Дорогой костюм – значит взял поносить напрокат, скорее всего доктор, коллега, мать его, лет 50-60. Ну, и как я со всем этим справился? – задрав нос, спросил Ватсон.