Разведчик опрокинул последнюю кружку, наблюдая как по стенкам стекают остатки пива, и решительно выскочил из пивной. Конечно же, у него была уже не та хватка, что раньше, но профессионал и на пенсии остается профессионалом!

- Стоп! - осадил себя Штирлиц. - А вдруг, пока я буду бегать за чекистами, гад Борман возьмет и смоется? Нет! Надо остаться и выследить, где эта свинья нашла себе логово!

Штирлиц присел на скамейку под деревом, закурил "Беломорину" и стал терпеливо следить за выходом. Ждать пришлось недолго. Минут через сорок Борман, ковыряя в зубах обгоревшей спичкой, вышел на свежий воздух и, покачиваясь, зашагал по улице. Штирлиц незаметно пошел за ним след в след, даже если Борман наступал в лужи.

Бывший партайгеноссе, как ни в чем не бывало, посетил продуктовый магазин, где без очереди, помахивая какой-то книжечкой, купил докторской колбасы, два пакета вчерашнего молока и черного хлеба.

Потом постоял у газетного стенда, читая статью в "Правде". Прочитав и неопределенно хмыкнув, сел в троллейбус и проехал ровно две остановки.

Размахивая сумкой с продуктами во все стороны и ни разу не обернувшись, Борман вошел в пятиэтажную "хрущебу", поднялся на второй этаж и скрылся в квартире.

- Квартира номер восемь, - запомнил Штирлиц и предусмотрительно записал номер на ладони. - Ничего не боится гад! Ну-ну! Посмотрим, что ты запоешь на Лубянке!

Через полчаса Штирлиц был в своей альма-матер. Показав часовому удостоверение Почетного Чекиста, Штирлиц прошел в приемную, проскочил мимо изумленной секретарши и без стука вошел в кабинет какого-то генерала.

- Товарищ, вы кто? - строго спросил генерал.

- Я - Штирлиц! У меня дело особой важности! Пришел сообщить, что встретил в Москве бывшего партайгеноссе Бормана!

- Штирлиц? Вы - тот самый Штирлиц?