Л. Н. Толстой, если не ошибаюсь, в своем творчестве лишь однажды употребил слово "говно", да и то через "г" с точками. Лев Николаевич великий писатель и "зеркало русской революции". Юз Алешковский, если не ошибаюсь, в своем творчестве два раза обошелся без мата. Алешковский замечательный писатель и зеркало русского "разговорного" языка.

Иосиф Раскин попытался собрать и обобщить нецензурные и околоцензурные анекдоты, касающиеся очень маленького и одновременно очень большого периода нашей с вами жизни.

Я убежден в истинности выстроенной мною модели. Вот она. Представим себе, что вся наша цивилизация погибла. Ничего не осталось. Ровным счетом ничего. Пронеслись тысячелетия, возникла новая цивилизация, и ученые, преодолевая один археологический слой за другим, натыкаются на закупоренный сосуд, в котором обнаруживают странные письмена, относящиеся к нашему времени. Ученые расшифровывают эти письмена, и выясняется, что находка есть не что иное, как собранное когда-то каким-то добросовестным чудаком типа начальника этой книги несметное количество анекдотов. Убежден, что только по этим анекдотам уже можно будет составить полное представление о нашей жизни во всех ее областяхкультурной, политической, духовной, медицинской, лагерной...

Но теперь представьте, что тот самый чудак - собиратель анекдотов - в жизни своей был чистоплюем, "цирлих-манирлихом" и вышепридуманной мной "хлюпой в незабудках". И он, видите ли, заменил все "суровые" слова эвфемизмами Думаю, что ученые, обнаружившие эту галиматью, никогда бы ее не расшифровали и ни разу бы не улыбнулись. Из песни, а тем более из анекдота, слова не выкинешь.

Господа! Мы много лет подряд заменили жизнь имитацией жизни. Давайте не будем подменять язык имитацией языка. Давайте признаем, что наша необъятная страна много лет подряд жила по законам "зоны" и была по сути своей одной большой, отдельно взятой необъятной зоной. Давайте, наконец, поверим в то, что вожди наши между собой перебрасывались и, я уверен, с удовольствием перебрасываются матюжком, чтобы понятней было, потому что в зоне и у заключенных, и у надзирателей один язык. И надо признать, что мат обладает огромным эмоциональным зарядом и является неотъемлемой, хотя часто и неловкой частью нашего великого, могучего, как говорил Иван Сергеевич Тургенев...