– О-о! – расстроился очень. – У нас, – говорит, – так воруют! Могут на ходу с человека брюки снять.

Я говорю:

– Извините, это – дикость какая-то. У нас, если и спадут с кого портки – никогда никто не возьмет. После праздника, бывает, – гулять-то у нас умеют – выйдешь на улицу – кругом одни портки.

– О-о! О-о! – Аж белый стал. – Но, – с надеждой так спрашивает, – но у государства-то воруют вовсю?

Я говорю:

– Чем взять у государства – лучше сразу повеситься. Уважать же не будут, руки не подадут… вообще убить могут.

– О-о-о! – Вскочил снова, забегал.

Телохранители сразу шнырь-шнырь по всем углам.

– О-о! – огорчился до последнего, засобирался. – Спасибо вам, – говорит. – Амеде ту саля.

Я говорю:

– Вам тоже амеде ту саля, что зашли, и за шкатулку амеде ту саля. И не огорчайтесь так насчет воровства. Что сравнивать-то, у нас страна высокой культуры… Со временем и у вас все наладится, будет с воровством не хуже, чем у нас.

И они уехали.

Пока мы впечатлениями делились, полчаса прошло. Потом в соседние комнаты заглянули – половины вещей нет.

А в шкатулке на дне надпись оказалась по-русски: «Я – Мутак Второй… а ты – Первый».

Богатые тоже плачут

Первая серия

В богатую семью (мать – участковый врач, отец – участковый) приходит горе. Их дочь Машу, учительницу младших классов, на одном из уроков посылают четыре раза к бабушке, пять раз к матери, девять раз "в" и семь раз «на».

Маша не знает, куда ей идти, она забывает дорогу домой.

Тем временем жених Маши, богач Миша… временно безработный, попадает под асфальтовый каток.

Водитель катка… сирота Герасим… малорослый, золотушный, немой парень из глухой деревни, не видел Мишу. Он и не мог видеть его – Герасим слеп от рождения.

Вторая серия

Маша, потерянная, простоволосая, бродит возле банка «МЕНАТЕП». Ее замечает бывший фальшивомонетчик и сутенер, ныне депутат горсовета, сирота Альберт.