К тому времени, когда были найдены те самые уникальные курсы, где училась племянница тети Розы, пошел второй год нашего пребывания в Израиле. Мы жили в небольшом городе, который по непонятной причине притягивал к себе новых русских репатриантов. Вероника с мамой давно освоились в нашем городке, в котором можно прекрасно жить, обходясь одним русским языком. Начиная от продуктовых магазинов и кончая поликлиникой и банком, все в нашем районе было к услугам местного русскоговорящего населения. Воплощение мечты эмигрантов, не желавших учить иностранный язык.
Однако, на курсы Вероника записалась. Это, все же, считалось престижным, а такого шанса она упустить не могла. Снова начались телефонные разговоры о потрясающих успехах Вероники. Все объяснялось престижностью курсов.
— Ну, вы же знаете, это такие замечательные курсы. Что? Да, конечно, это безумно дорого, но ведь какой они дают эффект! Моя Вероничка буквально на третий день заговорила! Да, да. Нет, надо очень долго ждать. Там огромная очередь, они не успевают записывать всех желающих. Да, нам помогли устроиться. Да. Не знаю, я конечно спрошу про вас, но не могу ничего обещать.
Ни на третий, ни на пятый день Вероника так и не заговорила. Шестой день был выходным. А после выходных, Вероника на курсы не пошла. На этом изучение иврита было прекращено. Не потому, что больше не было вариантов, а просто она давно убедилась, что и без иврита она может жить здесь той жизнью, которая ее устраивает. Вероника с тещей уже не считали себя чужими. Это был их город, это была их страна, и язык в их мире признавался только русский. Однажды, я стал свидетелем того, как они в два голоса кричали на хозяина небольшого магазинчика за то, что тот не понял, о чем его просят. Когда я попытался их остановить и объяснить, что он в общем — то не виноват, они мне хором возразили: