— Тогда скорее читай его, — попросил Чебурашка.
Он уже переходил в тот возраст, когда вопросы любви и дружбы заняли у него второе место после мультфильмов.
И Гена стал быстро читать:
— «Дорогой крокодил, пишут тебе ребята из деревни Березай. Мы тебя очень любим…»
— Вот видишь, — сказал Чебурашка, — действительно письмо про любовь.
— Это, скорее, про дружбу, — возразил Гена и продолжил:
«…Ты нам очень нужен. Ты можешь спасти нашу речку Березайку, которую губит наша чернильная фабрика. У нас уже лягушонки синие. Мы всей деревней Березай поклонимся тебе в ноги.
— Они, наверное, братья, — сказал Чебурашка.
— Нет, просто однофамильцы, — возразил Гена.
— Ну, так поедем им помогать? — спросил Чебурашка.
— Нет, — ответил Гена. — Я три года не был в отпуске.
— Но у них там лягушонки синие, — закричал Чебурашка.
— Может, они слишком долго купаются, — холодно возразил Гена.
— Эх, Гена, — сказал Чебурашка, — а я думал, ты все дела бросишь и помчишься спасать речку, а ты…
— Ты, Чебурашка, правильно понял. Все дела бы я бросил, а вот отпуск бросать не хочу. И вообще, это письмо не мне, а журналу «Крокодил».
— Почему ты так решил?
— Потому что здесь написано внизу:
«Мы тебя все любим, выписываем и читаем».
А меня любить можно, а выписывать и читать нельзя.
— Жалко, — сказал Чебурашка. — Я так люблю спасать речки и вообще кого-нибудь.
Они еще долго укладывались. А письмо Гена положил в новый конверт и написал:
«Москва, ул. Правды, журнал „Крокодил“, журналистам Моралевичу и Жувачкину».