Последнее действие происходит в родной редакции. Честный коммунист Юрий Смирнов изучил свою рукопись и обнаружил, что ошибку допустил он сам. Банальная описка, плод всегдашней поспешности. Об этом он с большевистской прямотой доложил на партбюро. Товарищи по партии объявили репортеру выговор. Вот и все.

Все, что подобало в таких случаях в достопамятные брежневские времена.

СРЕДНЕВЕКОВЫЕ НРАВЫ

Илья Ильф уверял, что если был первопечатник, то обязательно должен быть и первоопечатник. Писатель не знал, что обе эти персоны соединились в одном лице. Первым познакомился с опечатками тот, кто и напечатал первые книги – Иоганн Гутенберг. Одно из самых ранних его изданий, латинская грамматика Доната, содержало в себе, например, слово «qnos» – вместо «quos». Перевернутая вверх ногами литера, вполне заурядная техническая опечатка, – хотя огорченному Гутенбергу она вряд ли показалась заурядной.

Вообще-то пишут, что Гутенберг был весьма тщательным, аккуратным издателем – опечатки в его книгах довольно редки. А вот предприниматель Иоганн Фуст, какое-то время сотрудничавший с первопечатником, а затем развернувший самостоятельную деятельность, не был таким же аккуратистом. Знаменитая «Псалтирь» Фуста, увидевшая свет в 1457 году в городе Майнце, содержала множество опечаток («спалмов» вместо «псалмов» и так далее). Историки отмечают, что Фуст пытался при переизданиях исправлять опечатки, но, убирая одни, добавлял другие.

Гутенберг и Фуст открыли эру опечаток, но расцвет ее наступил позже, когда печатные издания стали тиражироваться в огромном множестве. Не все новые печатники были тщательны, многие гнались скорее за прибылью, чем за изяществом и совершенством, – а потому опечатками их книги были переполнены. На дворе, напомню, еще XV столетие: со времени гутенберговского изобретения не прошло и пятидесяти лет...