Читая вторую корректуру, географ пришел в бешенство. А на полях написал гневную сентенцию: «36 миллионов ослов! Я писал 36 000 футов!»

Как гласит история, книга вышла в свет с таким текстом: «Самое высокое плоскогорье, на котором проживают 36 000 ослов, простирается над уровнем моря на высоте 36 миллионов футов».

О КЛАССИКАХ: УТОПИЯ ОПЕЧАТОК

Мальт-Брюну еще повезло: кажется, никто из читателей и ученых оппонентов не стал упрекать его в незнании предмета. А как было бы легко ущучить географа: 36 миллионов футов – что за абсурд, в конце концов! Что за профанация науки!

Великому Исааку Ньютону в подобной ситуации повезло меньше. В одном из его трудов наборщик тоже прибавил лишний нолик – к числу, определяющему расстояние от Земли до Солнца. Расстояние стало в десять раз больше, и оппоненты Ньютона принялись укорять ученого в допущенном ляпсусе. Они упирали на то, что этот добавочный ноль – не типографская опечатка, а непростительная ошибка автора.

Среди яростных критиков Ньютона находился другой великий англичанин, классик мировой литературы Джонатан Свифт (чьи книги тоже были знакомы с опечатками). Литературоведы даже раскопали в его «Путешествии Гулливера» примечательный эпизод, якобы намекающий на эту опечатку-ошибку: «Явился портной и снял мерку для нового костюма. При совершении этой операции мастер употреблял совсем иные приемы, чем те, какие практикуются его собратьями по ремеслу в Европе. Прежде всего он определил при помощи квадранта мой рост, затем вооружился линейкой и циркулем и вычислил на бумаге размеры и очертания моего тела. Через шесть дней платье было готово; оно было сделано очень скверно, совсем не по фигуре, что объясняется ошибкой, вкравшейся в его вычисления. Моим утешением было то, что я наблюдал подобные случайности очень часто и перестал обращать на них внимание...»