Конечно, не все опечатки имеют сокрушительный эффект. Если, допустим, вместо «Петербург» напечатано «Петербуг» (вполне реальная и довольно частая опечатка) – это, конечно, досадно, но не более того. Ведь сразу видно: из слова выпала буква, то-то и всего. А вот если опечатка выглядит правдоподобно, словно так и задумывал написать автор – это куда хуже.

В одной из публикаций Юрия Тынянова, знаменитого автора «Кюхли» и «Подпоручика Киже», было напечатано вместо «литературная шутка» – «литературная наука». Юрий Николаевич горько шутил: «Уж лучше бы набрали „щуки" – тут очевидна была бы бессмыслица, а так получилась видимость смысла, но мнимого, ложного...»

Опечатки рождали легенды, вносили коррективы в историю и географию, наносили удары по репутациям. А виновные в появлении опечаток могли поплатиться свободой или жизнью – примеры во множестве приведены в этой книге. Здесь же для завершения предисловия вспомним еще одну примечательную историю, тоже связанную с литературной классикой.

В начале XX столетия поэт-символист Валерий Брюсов пользовался большой популярностью – особенно у ценителей авангардной поэзии, которые готовы были принять любые ее эксперименты и изыски.

Но принять – это одно, а понять – совсем другое. При том, что понять все-таки хотелось. Легенда гласит, что один из поклонников задал однажды Брюсову вопрос:

– Валерий Яковлевич, а что такое вопинсомания?

Брюсов был озадачен:

– Не знаю... Должно быть, какая-то психическая болезнь... А где Вам попалось это слово?

Поклонник был озадачен не меньше поэта:

– Как же где – в Ваших стихах!

И прочитал на память:

И до утра проблуждал в тумане,

По жуткой чаще, по чужим тропам,

Дыша, в бреду, огнем вопинсоманий...

Это были строки из стихотворения «Лесная дева». Брюсов имел в виду всего-то «огонь воспоминаний», только вот при публикации стихотворения случилась опечатка.

«Огонь вопинсоманий» – читатели решили, что так и должно быть. Да так бы и думали, если бы не настойчивость поклонника. При очередной публикации опечатка была исправлена.