Конечно, ни к каким свершениям не звали такие стихи.

И сборник такой мог быть издан разве что в издательстве КГБ под общей редакцией НКВД.

Ввиду означенного я на десятилетия ушел в прозу: эссеистику и фельетонистику. Где достиг знаменательных успехов. Скажем, за все годы проживания в СССР Иосифу Бродскому удалось напечатать всего ЧЕТЫРЕ разнейтральных стихотворения. А мне (за пятьдесят лет работы в отечественной печати) удалось напечатать аж ШЕСТЬ сочинений слово в слово так, как я их написал.

Самой редкой профессией в СССР и России является вот какая — Патриарх всея Руси. Включая господина Ридигера, нынешнего патриарха. Если не ошибаюсь, Патриархов за сто лет было четыре.

Второй наиредкой профессией бытует вот какая: фельетонист. За сто лет в стране их было пятеро. (Этих безумцев никогда и нигде не бывает помногу. Вот уж, казалось бы, США с их свободой печати. А кого назовем? Всего-то Арт Бухвальд да Рассел Бейкер.)

Стало быть — пятеро. Сперва наличествовал Михаил Кольцов (расстрелян по приказу Сталина). Затем были Илья Ильф и Евгений Петров. Илья Арнольдович сподобился умереть собственной смертью, успел. Евгений Петрович, не написав после смерти соавтора ни единой фельетонной строки — разбился на военном транспортном самолете, могилы нет. Затем был — и очень накоротке — блистательный Леонид Лиходеев. Одно из сочинений, которое мне посчастливилось напечатать без цензурирования и грабительских правок — был некролог по поводу кончины Леонида Израилевича. Назывался он (заимствовано у Хемингуэя) "Какими вы не будете". Именно из рук Лиходеева, уже вконец затравленного, я и принял знамя отечественной фельетонистики на сорок пять последующих лет, по сегодняшний день. Хотя жанра этого как и многих индустрий, а равно и законности — ныне в России нет.

Но как же быть с тысячами людей, которые были назначены фельетонистами или таковыми себя считали? Да вот хоть: до весьма зрелого возраста сам М.А.Булгаков считал себя маститым фельетонистом!