— Это еще кому повезло, тот на ящик обменял. Я вот лично свой в какой-то «Гермес — банк» вложил. — вступил в разговор Иван Никодимыч, бывший председатель колхоза «Светлый путь», ехавший в гости к теще. — И где теперь этот банк?

— Просто думать надо было раньше, как следует. — Анатолий Ефимович собаку съел в подобного рода дискуссиях. Он в ораторском запале вскочил на сидение. — И потом, зачем вам собственность? Вот ты лично, мужик, — Уголь обратился к Никодимычу, — можешь отличить франчайзинг от индоссамента?

Иван Никодимыч растерянно захлопал глазами.

— Вот то-то. Вам дали самое главное — свободу!

— Ага, свободу умереть от голода, — возразила женщина, пытавшаяся только что кастрировать Анатолия Ефимовича. — Предлагаю, раз уж теперь у нас демократия, поставить на голосование вопрос о ликвидации нашего главного приватизатора путем высадки его из автобуса. Вор должен сидеть в снегу. Я сказала.

— Ну ты, кума, загнула. — засмеялся Иваныч. — Хоть он и сволочь, в этом я согласный, но все-таки живой человек. И потом, у нас в стране уже много лет всех черных котов в честь его угольками называют. Человек достиг пика славы, а ты его в снег.

— Ты прав, водитель, — Анатолий Ефимович нечаянно распахнул одеяло и женщины прыснули, — Ой, простите ради Бога. Да, я всю жизнь любил власть. Это как наркотик. Один раз попробуешь и уже невозможно остановиться. Вот, возьмите альпинистов. Они всю жизнь покоряют разные вершины, но всех их манит только Эверест — величайший пик мира. Покорить его и ничего уже больше не надо. Но мечтают все, а покоряют только избранные. Мы с вами живем в разных мирах. Мой мир — большие деньги, фондовые биржи, встречи на высшем уровне. Ваш — шесть соток, ожидание получки и кислые щи на плите. У каждого свой Эверест. Все, я закончил. Делайте со мной что хотите.