Вопрос безусловно глупый, потому что я сам час тому назад звонил в это бюро и просил прислать стенографистку.

— Да.

— Скажите, а не встречали ли вы там мисс Мэзон? — торопливо продолжал я. — Мисс Дору Мэзон?

Девушка удивилась.

— Я и есть Дора Мэзон, — сказала она.

Настала моя очередь удивляться. Я не подозревал, что хозяйки стенографического предприятия сами бегают по телефонным вызовам. Мне стало совестно, что я не узнал ее сразу. Ведь я однажды видел ее издалека и должен был запомнить ее внешность.

— У нас в конторе все были заняты, — объяснила она, — я и пошла сама. Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Я близкий друг Акриджа.

— Ах, вот как! А я все удивлялась, почему ваша фамилия кажется мне такой знакомой. Он много мне рассказывал про вас.

Мы довольно долго сидели и болтали. Отличная девушка — эта Дора Мэзон. В ее характере был только один недостаток: она до глупости уважала ум и таланты Акриджа. Я с раннего детства знаю этого изверга — во мне еще не зажила обида, которую он мне нанес, когда похитил мой фрак, оставив меня в нужную минуту без костюма. О, я многое мог бы порассказать о нем его почитательнице, но мне не хотелось разрушать ее девичьи грезы, и я промолчал.

— Он помог мне стать пайщицей бюро машинисток, — сказала она. — Без помощи мистера Акриджа меня никогда бы не приняли. Видите ли, для того, чтобы стать пайщицей, нужно было внести двести фунтов стерлингов. А у меня было всего сто. Но мистер Акридж уговорил их взять у меня сто фунтов, пообещав внести остальные деньги в двухмесячный срок. Он утверждает, что я из-за него лишилась места. Говоря по правде, я сама была виновата в том, что его тетка выгнала меня. Я не должна была идти ночью на бал. Но он и слышать не захотел моих возражений. И вот…

Она болтала так быстро, что я только теперь успел выразить свое удивление по поводу того, что услышал об Акридже.