Алло, Люся, это я! Не, не проголосовал – кто-то урну украл. Теперь милиционеры всех обыскивают… меня? Нет, Люсь, они почему-то только женщин. Не, сам не видел… мужик рассказывал… нормальный мужик… в одной руке бутылка, в другой огурец, на шее табличка: «Подайте на храм!» Не, он умный… вписал в бюллетень свою фамилию, поставил против нее галочку и теперь думает, что его выберут!

А вот депутат наш! Со всей семьей… перед телекамерой позирует… взял из детского дома… Каких детей! Трех воспитательниц! Фотокорреспондент, Люсь, здесь тоже есть, но он из желтой прессы, поэтому в туалете за унитазом прячется. Ждет, когда туда кто-нибудь из знаменитостей придет… И тогда он сделает фотографию под названием: «Так он отдавал свой голос!» Ну ладно, я тебе потом позвоню!

Алло, Люся, это я! Да, проголосовал… бросил бюллетень в урну, а они сказали, что это урна для мусора. Нет, Люсь, не для милиционера, просто для мусора. А ту нашли – ее носили какому-то олигарху голосовать. Конечно, нельзя, но он обещал туда не бюллетень, а деньги опустить. И ему сразу три урны принесли: одну с нашего участка, вторую с соседнего и третью – из крематория! Ну, какая разница, за кого он, раз я пришел, значит, Люсь, выберут кого надо! Ну ладно, я тебе потом позвоню!

Свидетель

Взяточники, взяточники… а мне сказали: или ты возьмешь, или мы тебя убьем! Ну, я взял, а совесть мучает. Пошел в милицию, а там говорят: «У нас есть закон о защите свидетелей: если вы выступите на суде, мы вам потом сменим фамилию и куда-нибудь отвезем!»

Ну, я выступил… сижу, жду документы, входит какой-то мужик и говорит: «Вы что тут делаете?» Я говорю: «Документы жду». Он говорит: «А как ваша фамилия?» Я говорю: «Пока не знаю». Он говорит: «Понятно». И кричит в коридор: «Позвоните в дурдом, тут какой-то псих с ума сошел!»