- Заяц - один, целехонький. Молодец, Косой, не ожидал.

- Служу...

Донельзя гордый собой Заяц несколько секунд подыскивал, кому же он служит, затем рявкнул то, что не раз слышал от пограничных собак.

- Служу России!

Все на минуту замерли по сидке «смирно».

- Рыся и Ирис - один. Мертвый.

- Мы ни при чем, - оторвался от умывания Русь, - он сам свалился с дерева и шею свернул.

- Ага, после того, как ты забрался туда и поточил когти об его ветку. Ладно, проехали, искать их не будут. Ну и троих мы с лосями. Двух они затоптали совсем, а один вроде ничего. Вот его и допросим. Тигр, давай его сюда.

Еще позавчера Полосатый за такой тон вцепился бы Медведю в толстую морду, но теперь лишь хлестнул себя по бокам хвостом и притащи за шиворот зажмурившегося и тихо подвывающего мужика.

- Где-то у меня был разговорник, - кряхтя поднялся медведь, - Серый, куси его там, чтобы глаза открыл, только не до смерти...

Василий Дормидонтович Плюев, браконьер со стажем, сквозь ватные штаны почувствовал мощные челюсти на своей заднице и, взвизгнув, открыл глаза. Прямо на него в упор смотрела огромная медвежья харя. Харя открыла пасть, обдав Плюева зловонием и продемонстрировав ужасные желыте клыки, и хрипло произнесла:

- Превед, кросавчег.

- По какому поводу сбор? - спросил Волк.

- Подожди, - махнул лапой Медведь, - Все подтянутся - тогда расскажу.

- Так, собственно, уже... - мягко рыкнули сзади.

Топтыгин подпрыгнул и обернулся: за его спиной, как ни в чем ни бывало, сидел на заднице тигр и демонстративно лизал правую лапу. Поймав взгляд маленьких, налитых кровью глазок, гигантский кот ехидно улыбнулся, демонстрируя шестисантиметровые клыки:

- Стареешь, косолапый.

Медведь, пыхтя, старательно отогнул средний коготь на правой лапе. Раньше пробовал складывать кукиш, но длинные когти перепутывались так, что енот как-то раз провозился полчаса, да и то два пришлось подгрызть. С тех пор Топтыгин перешел на заморский американский жест - говорят, такой же оскорбительный.