- Дети, ко мне, - напряженно приказала мать, но увлеченные игрой рысята ничего не слышали.

Президент аккуратно спустился на песок, следом за ним спустились двое охранников (остальным Гарант строго приказал оставаться на корабле), шествие замыкал Лапочкин. В новом черном костюме, сорочке и галстуке кандидат биологических наук чувствовал себя крайне неуютно, хорошо хоть резиновые сапоги отстоять удалось. Как раз в этот момент три котенка наваились на четвертого, самого крупного, и бешено кусающийся, мяукающий и бьющий клубок скатился едва не к ногам Президента. У Рыси перехватило сердце - она видела оружие и знала, что если бросится к детям, двуногие начнут стрелять. Кошка уже поняла, кто у них вожак (вожак, почему-то, был далеко не самый крупный и сильный в стае) и знала, что своих вожаков люди охраняют жестко.

- Какая прелесть, - шепотом повторил Президент, - А почему они не убегают?

- Э-э-э, видите ли, господин Президент, - Лапочкин лихорадочно подыскивал подходящее объяснение, - дикие звери способны тонко чувствовать общий психологический фон ситуации...

Президент наморщил лоб, пытаясь продраться сквозь филологические построения охотоведа, но Лапочкина уже понесло:

- Рысь чувствует, что Вы настроены дружелюбно, а намерения у Вас добрые, к тому же чем сильнее Воля человека... - кандидат биологических наук гнал столь восторженно, что услышь его сейчас Лоси - приняли бы за своего, - ...тем спокойней в его присутствии дикий зверь, он чувствует, что человек предсказуем, способен за себя постоять, но сам не угрожает...

Рысята прекратили драку и уставились на людей, в их широко открытых глазищах не было ни страха, ни злобы - одно безмерное, кошачье и детское любопытство. самый крупный рысенок осторожно подошел к Президенту, обнюхал его ботинок и задумчиво цапнул носок.

- Смотрите, он жует мои туфли! - Президент, похоже, был на седьмом небе от счастья.