Я только что осуществил развод наряда, прошли инструктаж у начальника штаба и теперь на первом этаже штаба принимаем дежурство от предыдущей смены. Они смотрят на нас с легким сожалением и нескрываемой радостью — намаялись за сутки, и теперь пойдут домой отдыхать, а нам все еще только предстоит. Сидим на первом этаже, в дежурке, получили пистолеты (как сейчас помню, номер моего Макарова — ВМ-2507), я от своего сменщика выясняю карту кто из высших чинов где находится (помдеж должен это знать каждую минуту).

Мой дежурный по штабу — совсем молодой прапор, явно совсем недавно снявший солдатские погоны. Радость в глазах так и светится. С каким-то детским любопытством вертит пистолет в руках (автомат в армии еще не надоел?).

— У тебя патрон в патроннике, — делает ему небрежное замечание старый дежурный по части. — Поставь на предохранитель.

И разговор продолжается.

Между тем, прапор, назовем его условно П., продолжает вертеть пистолетом.

И тут раздается выстрел.

Помещение маленькое, грохот такой, словно кувалдой ударили по голове.

Обалдевшие мы какое-то время сидим неподвижно. Успели только вдавить головы в плечи. Каким-то краем сознания понимаем, что пуля под углом пробила стол и ушла в кирпичную стенку. Никто не пострадал.

Прапор в полном недоумении смотрит на дымящийся пистолет.

Первым приходит в себя дежурный по части. Суть его реплики сводится к тому, что он же предупреждал этого несчастного, что патрон в патроннике — затвор же ведь передернул, а на предохранитель не поставил.