Мужчины поддались на ее провокацию охотно и быстро, одна Клементина оставалась крепким орешком, да старика Анжела не стала подзуживать, хотя тот порывался, как и Евгений, выпить с ней на брудершафт. К горячему все стали тепленькими.
– Гда ты сзала «Здрсте, я ваш-ш-тя», – признался, путаясь в мыслях Константин Бенедиктович, – я сраз пдумал, что ты прихла из Урю-урю-урю…
– Из Урюпинска, – стараясь говорить бодро, помог Евгений, – а не из Швеции?
– В Ш-цы? – удивился Константин Бенедиктович. – Мы разве в Ш-цы?!
– О да, – кивала Анжела, – я из Швеции, проезжала мимо Урюпинска…
– Какая ты счастливая, Адочка, – вздыхала Клементина. – Я вот в Швеции не была. Мы с Аркадием только в Турцию ездили, хотели в Египет, но не получилось.
– Почему? – заинтересовалась Юля, которая объездила чуть ли не весь свет. – Посмотреть на пирамиды очень интересно, и море там такое нежное и теплое, прелесть. Но туроператора нужно выбрать самого дорогого, тогда точно не обманут с отелем…
– Мы расстались с Аркадием, – горестно перебила ее Клементина и выпила рюмку водки.
– Что вы говорите? – обрадовалась поводу Анжела и налила Клементине еще. – Расскажите, облегчите душу. Вот увидите, станет легче!
План у нее был прост: все напьются, уснут, проспят до обеда, а за это время они с Юлькой тихо-спокойно покинут этот гостеприимный дом. И ищи их в большом городе.
– Он не понял тонкую организацию моей души, – всхлипнула Клементина. – Официальные бумаги порой отражают истинную причину – не сошлись характерами. Я подала на развод. Думала, он опомнится, вернется, скажет, что виноват, что любит только меня… Ах, с чего это я так расчувствовалась?! Адочка! За тебя! Ты, как солнышко, ворвалась в наш дом и обогрела всех, обаяла, обо… брала… Ох, что я говорю!