– Как себя чувствует мама? – поинтересовалась Клементина.

– Спасибо, ей лучше.

Он еще и сухарь!

– Евгений, – Анжела повернулась к студенту, – ты умеешь танцевать танго?

– Я умею все, – обрадовался юноша. – А что не умею, схватываю на лету! Аполлинарий! Врубай танго!

– Шампанского! – прокричал, как всегда не к месту, Бенедикт Аполлинарьевич.

– Отличная идея, – подхватил Евгений, – шампанского и устриц! Скоро мы будем ими объедаться.

И он закружил Анжелу в непонятном ритме. Впрочем, девушке было все равно, что танцевать, лишь бы не сидеть на месте под прожигающим взглядом Крылова. Такой кураж она давно не испытывала! Настроение немного портила недоумевающая Юлька, но Анжела помахала ей рукой и пообещала себе найти время, чтобы поговорить с подругой.

Клементина, проводив Сережу и старика-отца в их комнаты, сидела на диване и делала вид, что обозревает празднично убранную гостиную. На самом же деле она размышляла, каким образом заманить веселую вдову в брачные сети на благо семьи. Вертихвостка Аделаида потеряла всякий стыд и напропалую кокетничала со всеми. Вчера она казалась такой тихой скромницей, что в успехе предприятия Клементина не сомневалась. Сейчас, глядя на близких родственников-мужчин, увивающихся за рыжей ветреной красоткой, Клементина злилась: Крылов, несомненно, смотрелся гораздо выигрышнее и эффектнее ее брата и племянников! А ведь она была для них практически родной матерью. Брат Константин рано овдовел, и на плечи Клементины легли заботы о его сыне. Аполлинарий умудрился неудачно жениться, и Клементине пришлось воспитывать внука брата. Второй ее брат бросил своего сына Евгения на произвол судьбы, то есть тоже на Клементину. Мать Евгения, такая же вертихвостка, как Аделаида, потерялась на просторах страны в очередном браке, пятом или шестом (семья уже сбилась со счету, получая с пугающей регулярностью приглашения на ее многочисленные бракосочетания).