– А как ты говорил? – спросил Ахиллес.

– Да никак. Я что, псих, сам с собой разговаривать?!

– Люди, – сказала Черепаха, – Считают, что да. И еще какой.

Гамлет фыркнул:

– Давайте так. Я дочитаю весь сценарий, а потом сыграю, как в жизни.

– А ты что, не знаешь, чем все кончилось? – удивился Ахиллес.

– Понятия не имею, – признался Гамлет, – У меня только все началось.

– Hу, давай. Только потом вспомни Гомера, и посмотри на меня.

Гамлет углубился в чтение.

С каждой страницей он мрачнел все больше и больше.

Перелистнув последнюю, он отложил сценарий в сторону, и долго молчал.

Потом все-таки встал перед камерой.

Черепаха отбила хлопушкой:

– "Быть или не быть", дубль шестой. Мотор!

Застрекотала камера.

– Мама, – с неизъяснимой тоской сказал принц Датский, – Роди меня обратно.

– Впервые вижу, – сказала Черепаха, – Чтобы кто-то брился метафорой.

Ахиллес фыркнул, и намылил правую щеку:

– Во-первых, – сказал он, – Это всамделишная бритва, а не метафора. Тот факт, что мне ее подарил Оккам, ничего не меняет.

– Ты же миф. Зарезаться не боишься?

– А во-вторых, – продолжил Ахиллес, проводя бритвой по щеке, – Я – личность историческая. В отличие от рептилии, которая каким-то образом разговаривает, и претендует на парадоксальную скорость…АЙ!

– Ты лишнего-то не болтай, – ласково посоветовала Черепаха, – Без нужды.

…начинается в…

– Да-а, – протянул раввин, – Не всякий бы поехал по нашим дорогам на своей машине.

– Я бы поехал, – сказал Ахиллес.

– Так это не ваша машина? – догадался раввин.

– Прокат, – уязвленно сказал Ахиллес.

– Понятно, – сказал пассажир.

– Ну а какой смысл покупать машину, чтобы ездить по хорошим дорогам? – философски спросила Черепаха, – Самое интересное почему-то там, где дороги плохие.