Однажды Серега добрался до какого-то канализационного колодца, сунул в него брезентовый хобот, включил помпу и устроился за рулем с кроссвордом. Дерьмо качалось, помпа гудела, и Серый иногда поглядывал в зеркало заднего вида – к цистерне прикреплен датчик, напоминающий огромный термометр, и по нему видно, сколько этого самого добра в машину влезло. Датчик отражается в зеркале, и поэтому процесс сильно не напрягает.

Поскольку «ЗиЛ» у Сереги еще птеродактилей видал, помпа работала, чихая, кашляя, сплевывая и натужно гудя. Когда насос взял фа-диез третьей октавы, Сидор даже ухом не повел, а лишь еще внимательнее сосредоточился на кроссворде. Когда слово из пяти букв, загаданное как «секрет одного пузыря», оказалось «желчью», Серега хмыкнул и послюнявил карандаш. Но донести острие до газеты не успел. Дерьмовоз неожиданно содрогнулся от невероятного по силе удара.

Было похоже на то, что в ЗиЛ попала авиационная бомба, но отчего-то не взорвалась, а просто бабахнула по цистерне, как исполинская кувалда.

Серега от неожиданности залег под педали. Все. Хана. Перл Харбор.

Помпа поперхнулась и умолкла. Больше звуков никаких не было. Осмотр кабины из-под руля не выявил никаких разрушений. Ощупывание себя показало, что жертв тоже нет. Серега осторожно вылез обратно на сиденье и посмотрел в зеркало заднего вида. В пыльном стекле отражалось ясное голубое небо, покосившийся забор и стремительно убегающая вдаль дворняга. Больше ничего в зеркале не было.

Так, подумал Серый. Дерьмодатчик оторвало. Вот только не совсем понятно, почему с таким адским грохотом.

Попереживав немного за судьбу подотчетного оборудования, Сидор выполз из кабины. И, взглянув на машину, тихо осел на обочину, вытянув грязные «киразачи». Протирание глаз грязной брезентовой рукавицей и потряхивание головой картины не изменило. Цистерны на «ЗиЛе» не было. Точнее, она была, но по форме напоминала, скорее, алюминиевую банку от пепси-колы, на которую наступила корова. Огромная стальная бочка была смята нечеловеческим ударом, как пустая пачка из-под сигарет.