– А Дедушке Морозу я не дам… – и замолчала.
Воцарилась пауза. И вдруг в зале какой-то мужчина произнес:
– Во дают!
Началась дикая истерика, уж как закончили эту елку, я не помню.
Как я играл Лису
У меня есть одна трагическая история. Меня за всю жизнь только однажды сняли с роли. Ни разу не снимали, даже Райхельгауз в «Чайке». Как я уже писал, тогда весь заработок был – одни елки. Говорухин в то время еще не снимал фильмы, так что делать было нечего, и мы где только не играли.
И вот я играл в Колонном зале Медведя. А заболела актриса. И мне сказали, чтоб я сыграл Лису. Выручай, спасай, на тебя смотрит Колонный зал. Ну, напялил шкуру лисы. И подумал, что лиса – это значит надо быть таким кокетливо-женственным… И я стал ко всем приставать – к волкам, к медведям, к Деду Морозу…
А тогда директриса была, Шульга, такая женщина огромная, с такой «халой» на голове и таким очень сильным мужским лицом. И когда закончилась елка, я уже был снят. И я слышал ее монолог. Она кричала:
– Это что за лиса???!!! У мальчишек пиписьки напряглись! Это что за лиса? Эта лиса – это не только проститутка, но и б…ь!
Дедушка Хо
Каждый новый спектакль в ЦДТ был для нас огромным творческим событием. По причине нашей «детскости» острые общественно-политические страсти обходили нас стороной.
Но вот однажды в моей квартире раздается звонок. Срочно вызывают в театр. Что такое? По телефону не объясняют. Приезжаю.
– Сегодня на спектакле «Двадцать лет спустя» будет товарищ Хо Ши Мин.
– Ну и что? – спрашиваю.
– Надо хорошо играть.
– А я плохо не умею.
– Бросьте ваши дуровские штучки! Отнеситесь к этому серьезно!
И я понял, что действительно шутки неуместны: к полудню театр заполнили какие-то молчаливые спортивной выправки люди. Всё осматривали, всё обстукивали и молчали. В театре воцарилась странная напряженная и таинственная атмосфера. Как будто вот-вот что-то должно было случиться. Наконец кто-то шепотом сообщил: