Народу в классе было интересно, как устроены мои в-пакеты. Утащили один. Не знали, что носить его можно только в одном положении, залепленным кончиком вверх. Иначе к-та постепенно разъедала пластилин. На уроке математики у одного ранец рванул. Во все стороны полетели листки разные — очень красиво:) А я сразу вычислил, кто своровал.
Хеля
Бертафос — смесь бертолетки и фосфора была одной из самых моих любимых.
Хелей мы звали молодую учительницу русского языка в 4-м классе. Хотя на самом деле ее звали Ольга Александровна. История про ее кличку.
Мы только что перешли на кабинетную систему и очень скучали по своей старой учительнице, которая вела все предметы. А тут новая молодая училка и сразу начала устанавливать жесткую дисциплину, которая не понравилась классу. И решили ее проучить.
Я тогда не умел делать бертафос — у меня не было ингредиентов. Но я умел производить спичечный порох в полупромышленных масштабах. Не сидел, как все пацаны за срезанием головок спичек в пугачи да поджиги. А брал кастрюлю побольше с кипящей водой и отмачивал там спички целыми ящиками. Воск с поверхности снимал, р-р упаривал, смесь соскребал ножом. Потом отдельно отмачивал черкушки тем же макаром. И потом все смешивал. Получался более мощный порох, чем бертафос, но при этом менее чувствительный к удару/трению.
Намешал чайную ложку, забил между двумя картонками, замазал варом. Толя Зайцев, главный наш хулиган и двоечник (его даже в пионеры не приняли — невиданное дело в СССР!) подложил в-п под учительский стул.
Заходит О.А., говорит: «А сегодня, как я предупреждала, диктант», — и села на стул. Все замерли в предвкушении — и ничего! Она взяла журнал: «Так, а Толе Зайцеву задание отдельное.