Еще минут десять — и самолет идет на посадку. Простая земляная площадка, раза в два больше футбольного поля, — это и есть транспортное сердце Памира — Хорогский аэродром. Навстречу бросаются встречающие. Я пожимаю руки пилотам, мужественным людям, для которых эти экзотические перелеты — обыкновенная работа.
Такова дорога на Хорог.
МЫ ОТПРАВЛЯЕМСЯ В ПУТЬ
Виктор Никифорович, мой гостеприимный хозяин, на прощанье сказал: «Мальчик, вздохнув с облегчением, немедленно превращается в самого обыкновенного дьяволенка».
Так вел себя и наш «газик». Он степенно выехал за ворота, высококультурно прокатился еще метров двести и, оказавшись вне поля зрения начальства, рванулся вперед со скоростью тысяча километров в час.
— Наконец-то поездим по-человечески, — радостно заявил Витя.
— С ветерком, — восторженно поддержал Миша.
— Но все-таки… — назидательно начал я.
— Когда в Москве шофер нарушает правила движения, его штрафуют. На Памире к такому шоферу относятся по-иному: ему ставят памятник. Вопросы есть?
Экипаж машины ГАЗ-69 — водитель Виктор Зеленцов, механик-фотограф Михаил Дмитриев и старшой — корреспондент Владимир Санин — восприняли напутствие по-разному. Водитель Витя погладил баранку, ухмыльнулся и подмигнул фотографу. Фотограф Миша погладил свой «Киев» и подмигнул водителю Вите. Что же касается меня, то я слегка встревожился и твердо решил не спускать глаз со спидометра.
Я близко знаю одного хорошо воспитанного мальчика, который с умильной физиономией выслушивает распоряжения и послушно отвечает: «Да, папа. Конечно, папа!» Но папа уходит, и…
— Безусловно, безусловно! — хором воскликнули Витя и Миша.