В кухонной пристройке за домом проснулась моя сестра Ба. Первым делом она принялась разжигать очаг. Тень сестры мелькала на стене, и мне было видно все, что она делает. Вот она подняла руки, вот она приглаживает волосы. Тут надо сказать, что моя сестра недавно постриглась. Сразу после революции

Сестра с лампой в руках вышла из кухонной пристройки во двор, вошла в дом и, посветив мне прямо в лицо, окликнула:

— Кук! Вставай, пора выводить буйволицу!

…Когда я, ведя на веревке буйволицу Бинь, вышел за околицу, утренние звезды уже поблекли. Темнота начала отступать за фикусовое дерево, росшее у дороги.

Птичка тéо-бéо, сидевшая на коньке крыши храма, при виде нас захлопала крыльями и испустила пронзительный писк. Со стороны общинного двора неслись крики команды — уже начались учения отряда самообороны, а у командира отряда Бон Линя был очень громкий голос. В этом отряде были собраны самые сильные парни села. С раннего утра они занимались строевой подготовкой, потом переходили к тренировке в приемах народной борьбы. Бон Линь показывал приемы с дубинкой. Дубинка так и мелькала в его руках, а он покрикивал на нас, ребят, отгоняя подальше, чтобы дубинка ненароком не ударила кого-нибудь по голове.

Сидя на спине буйволицы, я подъехал к дереву банг

Мой «генерал», услышав зов, тут же откликнулся двумя ответными криками, что значило: «Слушаюсь и повинуюсь!»

В это лето игра в «дергача» у нас была самой любимой, кроме нее нам и играть-то больше ни во что не хотелось. В этой игре надо было разделиться на две команды. Каждый привязывал себе за спиной длинную, примерно в полметра, ветку тутового дерева. Нужно было изловчиться и выдернуть эту ветку у противника. Тот, кто лишался ее, лишался «головы», он ложился на землю лицом вниз и не двигался. Выигрывала та команда, которая больше снесла «голов». Я был уже «маршалом». Под моим началом воевали четыре «генерала». У каждого из нас было свое прозвище. Я был Грозный, а мои «генералы» звались — Яростный, Стремительный, Непобедимый и Неодолимый.