Они долго молчали, потом она сказала:

— А можно еще?

Арчибальд выступил на «бис». Он воплотил курицу четыре раза и, как признавался мне позже, был готов на пятый, но вместо этого, легко спрыгнув с кресла, направился к ней.

— Старушка, — сказал он ясно и твердо, — ну ты даешь!

Аврелия таяла в его объятиях, подняв к нему дивное лицо. Было тихо, только бились сердца, да сипел бульдог, видимо, страдавший бронхами.

— Порядок, — сказал Арчибальд. — Закурить бы!

Аврелия удивилась.

— Ты же не куришь!

— Еще как курю.

— И пьешь?

— Будь здоров. Да, кстати.

— Да, дорогой?

— Вот скажи. Если тетя нас навестит, можно дать ей по черепушке чулком с камнями?

— Какая прекрасная мысль! — нежно сказала Аврелия.

— Близнецы! — вскричал Арчибальд. — Духовное родство, в чистом виде! Так я и думал. Знаешь, старушка, пойдем отнесем собачку дворецкому. Проснется, а она тут. Очень полезно, курорта не надо. Шокотерапия. Как ты, за?

— Еще бы! — прошептала Аврелия. — О, еще бы! И, рука в руке, они направились к парадной лестнице.