— Прямо сейчас ты как хочешь, а я прежде всего искупаюсь и даже вымоюсь. Где мыло?

— В рюкзаке, — не очень уверенно ответила Тереска и встала с мешка. — Я бы тоже искупалась, но не уверена, можно ли. Посмотри сюда.

Посреди мысочка торчал врытый в землю столб с грозным предупреждением, которого они поначалу совсем не заметили.

— «Купаться категорически запрещено», — прочитала вслух Шпулька.

— Непонятно. Стшалковские сказали, что дно здесь хорошее. И правда, смотри — мелко, песочек…

— Может, там дальше какие-нибудь ямы, омуты или ещё что?

— Какие омуты на озере? На поверхности было бы видно! Вода чем-то отравлена? Химия какая или бактерии…

— Не похоже. Чисто, даже дно видно. О ядерных взрывах в этих краях я не слышала. Чем её могли отравить?

— Промышленными стоками. В заражённой воде нет жизни, а утки вон здоровёхоньки. Если бы ещё и рыба была…

— Есть! — радостно воскликнула Шпулька, всматриваясь в глубину. — Смотри, целые косяки! Такие малюсенькие, наверное, мальки!

— Если мальки водятся, значит, вода в порядке. Не знаю, почему же нельзя купаться?

— Озеро заминировано? — предположила Шпулька.

— Сдурела? Полвека, как война кончилась! И вообще, тогда были бы череп и кости. И колючая проволока.

— Ну, не знаю. Может, малькам ничего, а у людей начинается чесотка…

Отупевшие от жары, девчонки стояли, неуверенно поглядывая то на столб с надписью, то на прозрачную воду.

Шпулька вдруг взбунтовалась:

— К твоему сведению, мне все равно. У нас есть салициловый спирт, в случае чего буду потом лечиться. А сейчас искупаюсь или умру. Лучше чесотка, чем смерть!

— Постарайся хотя бы не наглотаться этой воды, — посоветовала Тереска, сбрасывая по примеру подруги одежду и оставаясь в купальнике. — И не заплывай далеко, вдруг там все-таки что-то есть, может, какие сети. Не стоит тонуть в первый же день.