Шпулька неохотно приоткрыла глаза, но, увидев вокруг прекрасный, пронизанный солнцем лес, отказалась от желания перевернуться на другой бок и снова заснуть. Она попыталась опереться на локоть, чтобы полюбоваться замечательным видом, но рука по непонятной причине отказалась слушаться. Пришлось сесть, что было также нелегко. Спина и плечи тоже не подчинялись, все болело, ныло и даже постанывало.
— Слушай, я, кажется, заболела, — беспомощно пожаловалась она. — Что-то у меня…
— Ага, — язвительно поддакнула Тереска, пытаясь сделать несколько гимнастических упражнений для рук. — У нас обеих одна и та же болезнь. Интересно, как мы доберёмся до аптечки за бинтом. Голыми руками будет трудновато.
Шпулька только сейчас посмотрела на свои ладони, которые выглядели точно как у подруги, и попыталась помахать руками.
— О Господи! У меня все затекло. У тебя тоже? Может, это ревматизм?
— Точно, такой особый вид ревматизма, который бывает от гребли. Ты правильно догадалась, что на первый раз многовато будет. И вдобавок я совсем испеклась и кончусь, если не выкупаюсь.
Шпулька, постанывая, встала с матраца.
— Ноги действуют! — радостно удивилась она. — И то хлеб. А как место? Можем расположиться?
Прекрасный лес совсем не годился для лагеря. В густом подлеске негде было поставить палатку, а склон создавал дополнительные трудности. Что ещё хуже, к лодке было не так-то просто подобраться, а к воде — и вовсе невозможно. Илистое дно густо поросло тростником, стоявшим в тёмной болотистой жиже.