— Ты что, спятила? — испугалась Тереска.

— Я представила себе пустыню. Как подумаю, что мы могли бы так. сидеть посреди пустыни, сразу делается легче. Что-то едет.

Тереска отлепилась от мешка, выпрямилась и пригляделась. Далеко на шоссе показался автомобиль Ещё недавно это вызывало взрыв энтузиазма, выска-кивание на дорогу и размахивание руками. Печальный опыт, однако, доказывал, что все напрасно. Вот и теперь их наверняка ждёт очередное разочарование.

— «Трабант», — безнадёжно протянула Тереска. — Вся крыша завалена. Дохлый номер.

Девчонки снова угрюмо устроились на мешках. Шоссе опять опустело. Жара свирепствовала. Казалось, весь мир вот-вот расплавится. Тишина, и ни малейшего ветерка.

— При такой погоде одно утешение, что у нас нет паруса, меланхолически заметила Шпулька после очередной долгой паузы. — Торчали бы мы сейчас на одном месте в открытом море и только расстраивались.

— Да уж, — съязвила Тереска. — А так, без паруса, мы летим вперёд как стрела, и бурно радуемся — По крайней мере, ничего у нас не пропадает зря.

— Ещё как пропадает — байдарка. И маргарин плавится.

— Говори в прошедшем времени. Уже давно расплавился. Не могла эта подлая машина сломаться где-нибудь у воды?

— И деревья спилили Раньше, говорят, все дороги были густо обсажены деревьями. Я и сама помню. Вырубать деревья — варварство.

— Что-то едет. Маленькое и противное.

Тереска чуть приподнялась, взглянула и кивнула.

— И на крыше тюк с небоскрёб, — добавила она. — Куда же все эти, с прицепами, подевались?!

С угрюмым отвращением смотрела Тереска на проезжающий мимо автомобиль, загруженный до последней возможности Постепенно в ней нарастала обида на весь мир. Сидеть так, опустив руки, под раскалённым добела небом у пыльной канавы, и неизвестно сколько — может, до конца жизни — хуже некуда. Ещё немного, и она бросится под следующую машину или соорудит баррикаду поперёк шоссе из своих вещей, силой выбросит пассажиров и заставит шофёра ехать, пригрозив ему чем-нибудь, лучше всего топором…