На наши деньги у них литр стоит 19,5 рубля. У нас как минимум на рубль дороже.

Так что мы теперь впереди.

Предлагаю объявить общенациональный праздник и назвать его «День Перегона».

Кстати, об авиации.

Тут в Жуковском авиасалон проходит, и я вспомнил одну историю, как я как-то жаловался одному знакомому авиатору, что в Самару летал за двенадцать тысяч рублей.

– Чего ж так дорого-то? – спросил я его тогда. – За такие деньги можно до Мадрида слетать и обратно.

– За такие деньги можно и до Бостона слетать и обратно! – был мне ответ. – А вообще-то, как посчитал один хороший человек, между прочим, владелец частной английской авиакомпании, тридцать шесть фунтов – это красная цена перелета из Лондона в Нью-Йорк. И на рейсах его авиакомпании именно такие цены.

– В чем же дело?

– Дело? В подходе к делу.

– То есть?

– У нас разный подход. Вот прилетает самолет «Lufthansa» в наше Пулково, выходит из него хрупкая девица, открывает она свой ноутбук, а к самолету тем временем со всех сторон подсоединяются датчики. Послушали – записали. Девушка глянула – параметры в норме. Если они не в норме, то заменили деталь. Все просто.

– И что?

– А теперь прилетает наш самолет, и подходят к нему пять человек с окладом в три тысячи баксов каждый, и начинают они слушать собственными ушами: как там все работает. А потом они еще и расспросят у всех кругом: не слышали ли они чего-то подозрительного. Вот вам и разница в подходе. Диагностика у нас по-разному происходит. Отсюда и цена на внутренних рейсах такая, будто мы в Бостон все летаем. Понятно?

– Понятно! Не видать нам удачи.

Так что салон в Жуковском – это очень хорошо.

Салон – это здорово, прекрасно, чудесно, превосходно, отлично, классно – молодцы!

А договоров там назаключают – аж на тридцать миллиардов.

И совместные предприятия пооткрывают – просто тьму-тьмущую.