– Между прочим, он его со спины захватил, согласно всем правилам, безукоризненно.

В эту минуту появляется рассыльный.

– Пусть придет сюда господин Лаза, практикант!

– распоряжается шеф.

– Слушаюсь!

Рассыльный уходит, а господин шеф продолжает доказывать:

– Противник никак не мог удержаться на ногах. Ему оставалось только сделать один сильный рывок…

Тут входит господин Лаза, практикант.

– Ах, очень хорошо. Вы ведь борец, господин Лаза, не так ли?

– Нет, господин шеф, я тенор в певческом обществе.

– Какой еще тенор?

– Просто я хочу сказать, что занимаюсь пением,

– робко отвечает Лаза.

– Одно другому не мешает. Подойдите, пожалуйста, сюда; станьте вот здесь.

Что мог поделать господин Лаза? Только что, утром, он попросил выдать ему к пасхе аванс, и господин шеф пообещал удовлетворить его просьбу.

– Итак, смотрите, – объясняет шеф секретарю, – он его схватил вот так.

Шеф хватает практиканта за спину и поднимает вверх. Несчастный господин Лаза, не ожидавший такого маневра, заголосил, как убитая горем вдова.

– А дальше что? – спрашивает секретарь с любопытством.

– А теперь, прошу вас, господин Лаза, перекувырнитесь через голову.

– Ой, господин шеф! – отвечает из-под потолка практикант, – я не умею.

– Кувыркайтесь, я вам говорю. Ничего не бойтесь.

Бедный господин Лаза ради тридцати динаров аванса со стенаниями делает над головой шефа сальто. В этот миг шеф роняет его, и он, распластавшись во весь рост, с грохотом валится на пол.

– Пардон! – говорит шеф.

А горемычный практикант пытается подняться, проклиная себя и тот самый час, когда ему пришла в голову мысль попросить аванс. Если бы еще речь шла о повышении, тогда можно было бы и через голову перекувырнуться, а тут только зря разбился. Я хотел помочь ему подняться, но господин шеф остановил меня.