А что же она будет делать без Глеба по утрам, когда они вернутся в город? И зачем мама её родила на целый год позднее, чем Глеба? Страшная несправедливость! Вот теперь Глеб пойдёт в школу, а она нет. В последнее время он зафасонил — прямо терпеть невозможно. На каждом шагу твердит: «Ты ещё маленькая. Я пойду в школу, а ты не пойдёшь!» Это — когда он ещё только собирается стать школьником.
А когда на самом деле станет — тогда что будет? Вот убежал куда-то и её не подождал. Безобразие!
В задумчивости Зойка вышла за калитку и медленно поплелась вдоль забора. Под ногами шуршали листья. Вон сколько нападало с деревьев. Одни красные, другие жёлтые, а третьи пополам: зелёные с коричневым. Красивые. Пусть Глеб сделает для неё гирлянды из этих листьев. И пусть набьёт ими матрасик для куклы. Так ведь пропал куда-то!
Зойка поворошила ногой листья, подняла голову. И сразу сделала строгое лицо, прищурилась, прикусила нижнюю губу. В нескольких шагах от неё стоял босой, в одних трусах мальчишка лет девяти и насмешливо улыбался. Это был Сорванец из дачи напротив. Наверно, у него было какое-нибудь имя, но Зойка его не знала, потому что все три бабушки — и баба Вера, и баба Люба, и баба Маня, когда приезжала из города, — называли его Сорванцом.
— Ты что ищешь? — спросил Сорванец.
— Глеба, — простодушно ответила Зойка.
Сорванец прыснул:
— Пф… ф… разве твой брат такой крошечный, чтобы в траве затеряться? Ростом, что ли, с перочинный ножик? — И захохотал во всё горло.
Зойка обиделась. Презрительно оглядела мальчишку.
— А у тебя все ноги в гадостях!
Сорванец перестал хохотать и уставился на свои загорелые, исцарапанные ноги. Нагнулся и снял с левой ноги что-то чёрное, извилистое.
— Подумаешь, один дохлый головастик прицепился!
Зойка вздёрнула подбородок.
— А тебе нужна тысяча?
— Вот хорошо бы тысячу головастиков иметь? — вздохнул Сорванец. — Разве ты не хотела бы? Только и это не головастик, — рассматривая снятое с ноги, сказал он с сожалением. — Из всех головастиков давно лягушки повывелись. Это просто такая пиявочная водоросль. Потому что я купался в пруду. Хочешь, покажу, как я ныряю?