Сколько времени так продолжалось, она не знала. Наконец, в полном изнеможении Сорванец повалился на траву. Зойка присела на корточки возле него.

— Ты будешь великим человеком! — сказала она проникновенно.

Сорванец так удивился, что полежал с открытым ртом, разглядывая Зойку, как что-то невиданное. Потом предложил:

— Хочешь, я научу тебя плавать?

— Когда я вырасту, — подумав, торжественно сказала Зойка, — я непременно буду плавать в прудах, в озёрах, в морях и в океанах. Тогда ты меня научишь.

Вдруг Сорванец дрыгнул ногами и сел:

— Чего это народ бежит? Случилось, что ли, чего?

Зойка повернулась лицом к дороге. Вот так зрелище!

Быстро шёл дядя Юра в своих неизменных спортивных брюках, но уже в рубашке. За ним бежал Глеб. За Глебом — соседский Гриша. За Гришей спешила баба Вера, на ходу повязывая косынку. За бабой Верой подскакивала кошка Резвушка. Та самая, которая, по всей вероятности, разбила блюдце.

Зойка, а за ней Сорванец припустили навстречу всей этой компании.

— Что случилось? — закричала Зойка.

Дядя Юра издал какой-то неразборчивый клич, набежал на Зойку, подхватил её на руки и завопил:

— Вот она! Вот она!

И вслед за ним все, как по уговору, закричали:

— Вот она! Вот она!

— Ой, ну что у вас случилось? Что случилось? — нетерпеливо спрашивала Зойка, сидя на руках у дяди Юры и приглаживая ему вспотевшие волосы надо лбом. — Куда вы все помчались?

— Слушай, я высеку тебя! — сказал дядя Юра. — Не дожидаясь из города мамы. Просто по собственному почину.

— За то, что я тебя… тогда? — виноватым ласковым голоском спросила Зойка.

— Я не знаю, что было «тогда». У тебя секунды не проходит без проделок. Зато я знаю, что было теперь!