– Ну что ж, возьмите меня одним из семерых, -сказал я.
И с этой фразы мы стали исчислять новую эпоху, в которой я был заинтересованным лицом, а он – человеком, которого следовало уговорить.
– Вы понимаете, – он сморщился. – G русскими трудно работать. Они слишком горячи. Эрекция приходит и уходит в них стихийно. Профессионалы-американцы говорили мне, что русских нелегко использовать в этом бизнесе. Они сексуально непредсказуемы. Горячи, как я уже сказал. У меня не так много денег, я не могу ждать эрекции целый съемочный день… А опускаться до дубляжа я бы не хотел.
– Где вы видели русских? – вступился я за свою нацию. – В Лос-Анджелесе молодых русских самцов раз, два, да и обчелся. Это евреев, без сомнения, пробовали ваши американские профессионалы. Я не антисемит, Валерий, но всякая нация обладает своей сексуальной характеристикой. Еврей похотлив, спору нет, но как настоящий южноазиатский человек он горяч и бурлив. Русская же сексуальность куда более ровная и продолжительная. Как медленные русские реки, течет русская сексуальность. Жители холодных снежных равнин не могут иметь такую же сексуальность, как жители раскаленных пустынь и гор.
– В мужчинах у меня нет недостатка, – сказал он. – Вы знаете Владимира Дикого? Вот уж кто русский тип…
– Который сбежал в Мексике и перешел американскую границу, заплатив шерифу золотыми зубами? Знаю. Пил у него однажды.
– Наташа с ним знакома. – Валерий противно улыбнулся, может быть, намекая на то, что Наташка ебалась с Диким. Я проглотил его замечание, воздержавшись от комментариев. – Здоровый мужичище Носище, усы, мышцы какие! И, как утверждают его приятельницы и подружки, – ебарь хорошего класса.