"Катя задирает голову к портрету Ленина. «Ой, Петя, он смотрит!» – «Кто смотрит, глупа-аяяя?» – Петя держит Катю за две половинки задницы и ебет ее так, что туловище Кати елозит грудьми по столу. – «Ленин смотрит на нас…»

– Прекрати читать, Лимонов, не то я встану и убегу!

Он дал мне лишь сорок восемь часов на размышление. Через день он позвонил.

– Это Валерий. Вы прочли?

– Да-да, разумеется, прочел.

– Могли бы вы подойти на то же место через четверть часа?

– На угол Детройт и Вэлшир?

– Да, как в прошлый раз.

Он опять сидел в красно-пожарном авто, выставив локоть в улицу. Был в тех же шортах и предложил мне сигарету. И я опять отказался. Только дождя не было, но сияло яркое солнце над Лос-Анджелесом.

– Ну, что вы скажете? – спросил он, бережно приняв из моих рук хлорвиниловую папку.

Я обратил внимание на то, что коротко остриженные виски его седые. Загорелая лысина, как это ни странно, делала его моложе. Очевидно, если бы волосы сохранились, он выглядел бы лет на пятьдесят. Спешит внести свою лепту в сокровищницу человечества.

– Мне понравилась сцена в бане. – Он застеснялся.

– Это я для русского колорита… Знаете, чтоб американцам интереснее было. Они ж такого никогда не видели – русской бани. А вообще как?

– Я думаю, хорошо, – солгал я. – Конечно, по одному и тому же сценарию можно снять и плохой, и хороший фильм, но это уже, как я понимаю, будет следующий этап.

– У вас не возникло никаких предложений по поводу улучшения сценария, никаких идей? Если вы хотите предложить мне сценарий, я предпочел бы ваш…

– Валерий, как я вам уже говорил, я не люблю заниматься тем, чего я не умею делать.

– Жаль… Но если передумаете, время еще есть. Я планирую начать съемки в феврале будущего года… А что Наташа, вы ее спрашивали?

Я подумал, что будь на моем месте какой-нибудь старорежимный писатель, благородный, типа Бунина или даже Набокова (несмотря на написание «Лолиты», почтеннейший корнельский профессор навсегда остался мещанином в личной жизни), они бы в негодовании вызвали волосатого Валерия на дуэль.