Ларри отключил телефон, сунул его в пиджачный карман и сказал мне:

— Я специально не говорил этому парню, что вы тут прихварываете. Лишний шухер нам ни к чему, и травмы у вас не смертельные. Но в Нью-Йорк нужно позвонить как можно быстрее — до выхода вечерних газет и телевизионных новостей! Вашу драку снимали из-за ограды репортеры не менее пятнадцати газет, человек сорок любителей, если не считать еще трех-четырех операторов телевидения. Так что, ребятки, материальчик о вас уже стряпается и вот-вот выйдет в эфир, а газеты напишут вообще черт знает что!.. Будто один из вас съел Ясира Арафата, а второй пытался перекусить глотку Саддаму Хусейну.

— А мы потом будем три месяца отмываться от этого дерьма и писать опровержения!.. — склочным голосом проговорил Сокc.

— Точно! — подтвердил Ларри Браун. — Значит, я звоню в Нью-Йорк Истлейкам. А то они посмотрят телевизор, почитают газетки и с ума сойдут там от ужаса — что их Кыся наделал!..

А я про себя подумал — не дай Бог, Шурочка Плоткин все это узнает из газет и телевидения — дескать, какой «халеймес» (это его словечко!) я устроил в Белом доме, вместо того чтобы бросить все свои Котовые силы на поиски его — моего единственного и неповторимого друга и ближайшего кровного родственника... Он так огорчится, так расстроится, что это может быть просто опасным для его здоровья! Потому что я всем своим нутром, всем многотысячелетним Котово-Кошачьим опытом ПРЕДВИДЕНИЙ и интуитивных особенностей, присущих только НАМ, чувствовал, что Шурик Плоткин сейчас очень и очень нездоров...

— Правильно! — тут же сказал этот стервец Сокc, просто-напросто прочитав мои мысли как по книге. — Это самый важный аспект в данной ситуации. Но тем не менее в Нью-Йорк тоже необходимо звонить немедленно!