И что, вот так все и кончилось? Жизнь прошла? И теперь ей осталось только смотреть дневные телепередачи и посещать клубы, где пенсионеры встречаются за ланчем?

– Великолепно! Улыбочку! – В нескольких дюймах от лица Митци внезапно щелкнула камера; это была девушка из газеты «Уинтербрук адвертайзер». – А теперь не хотели бы вы сняться вместе с Троем?

– Спасибо, но, думаю, не стоит, – Митци переложила букет хризантем в другую руку. – Я ведь отсюда ухожу. Вашим читателям, как мне кажется, будет гораздо интереснее «новый порядок». Возможно, больше подойдет фотография Троя, э-э, с сотрудником, который занял мое место.

– Да, конечно, спасибо.

Явно не заметив иронии, девушка направила камеру в сторону Троя и Тайлера – так звали только что назначенного помощника Троя, столь же прыщавого и напомаженного. Предположительно, ему предстояло работать на должности Митци, к тому же взяв на себя и обслуживание частных клиентов, а ведь, как она догадывалась, ему никогда в жизни не случалось стенографировать, варить кофе или организовывать конференции.

Трой и Тайлер! С такими именами им стоило стать ведущими какой-нибудь детской передачи. А у всех девиц с гнусавыми голосами, принятых недавно на работу в справочную службу, имена были вроде Шанталь-Линн или Лорен-Сторм, а еще... Митци сердито фыркнула, спрятав лицо за букетом, так что папиросная бумага громко зашуршала.

– Вы в порядке, моя дорогая? – мистер Дикинсон, уволенный одновременно с ней, легко дотронулся до ее руки. – Не слишком огорчаетесь?

– Огорчена не особенно, а вот сердита не на шутку. – Митци снова поворошила хризантемы в букете и щелкнула пальцем по обертке. – Я просто призадумалась, не стоит ли удушить этого ужасного паренька моим стильным шарфиком из рафии. Вы только посмотрите на это. Букет даже не перевязан приличной лентой.