«А что, — думал Олег Давидович, слушая резоны дяди Сережи. — Дать ему для смеха бумагу. Без печати, конечно. Пусть орудует. Хуже не станет. По крайней мере, других алкашей отвадим. А то, действительно, бывает, такое чучело забредет — перед отдыхающими стыдно.

В общем, состоялась у них сделка.

Через несколько дней директор вышел на территорию парка, глядит — работают.

На дяде Сереже синий комбинезон, племянник — здоровенный глухонемой детина — в оранжевой безрукавке, какие дорожные рабочие носят. Идут гуськом по краю аллеи, гуляющим не мешают. У племяша нюх на пустые бутылки врожденный — верно дядя Сережа говорил. Остановится он, помычит, направление рукой укажет. У дяди Сережи в руках длинная палка с петлей на конце. Пошарит он под кустом палкой, нащупает бутылку, петлей захлестнет — и готово. Племяш принимает у него бутылку и кладет в специальный мешок с металлическими застежками.

Солидно действуют, как инкассаторы.

Олег Давидович даже залюбовался ими: Европа и только. Иностранцам можно показывать.

Спустя малое время дядя Сережа с племянником прочно укрепились в парке культуры и отдыха. Попервости другие сборщики еще совались в парк, но племянник очень скоро их отвадил. Как человек глухонемой, он с ними разъяснительной работы не проводил, а просто брал одной рукой за шиворот, другой — за штаны и выбрасывал через ограду. Племянник отличался бычьим здоровьем и, что удивительно, при его занятиях совершенно не пил. В то время как конкуренты все были мужички с трачеными, ослабевшими организмами. Так что они даже и протестовать не пытались.