КРЕСТНЫЙ ХОД

Итак, я сместил Ерохимова с поста коменданта, и он отдал приказ Тверскому полку в полном боевом порядке выступить из Бугульмы и расположиться в ее окрестно­стях, а сам пришел попрощаться со мной.

На прощание я заверил его, что если он со своим пол­ком попытается еще раз выкинуть какую-нибудь штуку, то Тверской полк будет разоружен, ему же придется по­знакомиться с Революционным Военным Трибуналом фронта. В конце концов играем в открытую.

Ерохимов, со своей стороны, не преминул с полной искренностью пообещать мне, что, как только Петро­градский полк покинет город, я буду повешен на холме над Малой Бугульмой, откуда буду хорошо виден со всех  сторон.

Расстались мы лучшими друзьями.

Теперь нужно было подумать, как поудобнее разме­стить петроградскую кавалерию, состоящую сплошь из добровольцев. Мне хотелось, чтобы петроградским мо­лодцам понравилось в Бугульме.

Кого же послать убрать в казармах, вымыть там полы и вообще навести в них порядок? Разумеется, того, кто ничего не делает. Но из местных жителей каждый чем-то занят, где-то работает...

Долго размышлял я, пока наконец не вспомнил, что в Бугульме есть большой женский монастырь Пресвятой богородицы, где монашенки томятся от безделья: только молятся да сплетничают друг про друга.

Я составил следующее официальное предписание игуменье монастыря:

«Военная   комендатура    г.   Бугульмы. №3896.

Действующая армия.

Гражданке игуменье монастыря

Пресвятой богородицы.

Немедленно направьте пятьдесят монастырских де­виц в распоряжение Петроградского кавалерийского полка. Пошлите их прямо в казармы.

Главный комендант города Гашек».

Предписание было отослано. Не прошло и получаса, как из монастыря донесся необычайно гулкий, могучий трезвон. Гудели и рыдали все колокола монастыря Пре­святой богородицы, и им отвечали колокола городского храма.