И муравья они берут, влекут его на свалку.
Но он не мертвый, он живой, во здравии и силе, а потому идет домой, а не лежит в могиле.
Приходят к муравью друзья:
— Старик, ты нас не понял. Мы выплакали все глаза, а ты не похоронен.
И, высказав такой упрек, берут его под ручки:
— Да, кстати, мы тебе венок купили в счет получки.
И вслед за этим без труда, без лишней проволочки, они ведут его туда, где можно ставить точку.
Но он не мертвый, он живой и жить еще способен, а потому идет домой, а не лежит во гробе.
Приходят к муравью друзья:
— Да что ж это такое? Уже протоптана стезя к молчанью и покою. Будь другом! Не сочти за труд!..
И, к уговорам глухи, они опять его берут… Ну, словом, в том же духе.
Из всех гробниц, из всех могил сбегал домой покойник, покуда не сообразил, что там лежать — спокойней. Никто тебя не теребит, никто не докучает, и все живые муравьи в тебе души не чают.
С тех пор упрямый муравей лежит вдали от дома. И кто-то из его друзей, смеясь, сказал другому:
— Как будто парень не дурак, а главного не понял. Других хоронят разве так! А он — смотрите — помер!
Размышление у крепостных стен с подведением итогов
Эта старая крепость все рыцарей ждет, хоть для боя она старовата. Но мечтает она, чтобы брали ее так, как крепости брали когда-то. Чтобы было и страха, и трепета всласть, и сомнений, и мыслей преступных. Чтоб она, подавляя желание пасть, долго-долго была неприступной.
Дорогая, ты слышишь: вокруг тишина, ни снаряды, ни бомбы не рвутся… Мы с тобою в такие живем времена, когда крепости сами сдаются.
Любовь — это понимание
На свете жил один король, он был не гений, не герой, хотя был многих званий удостоен, но разговаривать привык с людьми на ты, с собой на вы. «Мы…» — говорил, и прочее такое.