— Точно-точно… — уверенно сказал он и посмотрел на жену. — Щас Толику позвоню, вместе мы что-нибудь придумаем. Он уже тоже хочет что-то новое замутить… Дай-ка мне трубку…
— Вот-вот… — подтвердила Юля, подав ему трубку домашнего радиотелефона. — И Федьку как раз там к себе пристроите, чтоб деньги зарабатывал… А то от него Катька опять ушла к этому Роберту.
— Вот корова… — процедил Петя сквозь зубы и спросил: — А Роберт че, жену свою бросил, что ли?
— Да прям… — усмехнулась Юля. — Так же на съемной квартире и гасится с ней… Федька говорит, обиделась, что шубу ей на новый год не подарил… А то ей одной мало, старая, видите ли, уже… Один год только относила…
— Да ты че?! — оторвавшись от телефона, изумленно посмотрел на нее Петя, но потом опять продолжил набирать и сказал:
— Ни хрена себе… Да зачем она ему такая вообще нужна?! Ты-то хоть скажи ему…
— Да говорила я ему уже… — Юля нервно махнула рукой, показывая на стену. — Говорит, любит… Опять плачет вон сидит… Боится выходить…
Петя удивленно посмотрел на нее и, поднявшись, с трубкой у уха направился в комнату.
— Он че, здесь, что ли? — только и спросил он на ходу.
— Ну конечно… Плакаться пришел… — вслед ему недовольно проворчала Юля.
Петя вошел в комнату и увидел сидящего на диване с поджатыми по-детски ногами брата. Лицо его было мокрым от недавно пролитых слез, и он виновато смотрел на Петю снизу вверх. В этот момент на телефоне Пети ответили, и он сказал в трубку, продолжая смотреть на Федю:
— Ало… Толик, можешь подъехать ко мне? Разговор есть…
* * *Роберт, как и все крупные предприниматели и банкиры, знал информацию о торгах на бирже не из новостей по телевизору. И мигом просчитав, на сколько сегодня уменьшились его финансовые возможности, он решил отказать своей любовнице, Фединой жене, в ее просьбе о новой шубе. Как всегда, она выдавала свои желания, только проснувшись, уже ближе к обеду. И после приятно проведенной ночи Роберт не мог ей отказывать. Но сегодня все обстояло иначе. Катя проснулась уже тогда, когда была ясна ситуация с валютой. И он пытался как-то мягче сгладить свой отказ, когда они уже ехали по улице в его машине.