— Жаль, что сегодня суббота, да, Толь?! — бодрым голосом говорил Петя. — Баксы так и останутся по тридцать четыре до понедельника. А так бы сёдня еще поднялись. Скоро рассчитаемся уже, да? Да не говори, тьфу-тьфу-тьфу, — сплюнул Петя через плечо и постучал по нарезной доске. — Не дай бог. Да я поесть собрался, моя пошла вон помидоров купить или огурчиков. Заезжай ко мне на обед. А где ты? А-а, в пробке стоишь. Ну ты хоть, пока стоишь там, думаешь, что еще открыть можно? У меня уже мыслей никаких нет больше, честное слово. Такую идею загубили, козлы, — немного нервно проговорил он и посмотрел на маленький кухонный телевизор, по которому как раз говорили о газовой ситуации. — Газ — самый прибыльный бизнес, даже лучше нефти. Видал вон, как она прыгает в цене туда-сюда? А на газе бы мы щас поднялись ой-е-ей. Блин, прям сердце кровью обливается. Ну а у тебя че, нет никаких идей больше?

Юля подошла на улице к сидевшим со своим товаром бабушкам и озабоченно посмотрела на то пустующее место, где торговала ее постоянная в последнее время поставщица домашних солений. Сидевшая рядом старушка, у которой Юля не так давно отказалась покупать помидоры по причине их «неприятного» происхождения, позвала ее.

— Вот, возьми у меня, дочка, — говорила она, показывая банки с помидорами и огурцами. — Хорошие у меня, сама вырастила.

Юля брезгливо посмотрела на домашнюю продукцию в ее руках и недовольно сказала.

— Это те, которые на гамне выросли?! Нет уж, спасибо.

— Нет-нет, это уже другие, — поспешила сказать старушка, потому что непонимающая в этом покупательница уже начала отворачиваться. — Те я продала уже. Эти другие.

Юля повернулась опять к ней. Больше из бабушек никто не продавал таких солений, и она недоверчиво спросила.

— Точно? А понюхать можно?

— Ну так это ж открывать надо, — развела руки старушка. — Как же я потом?

Юля опять начала отворачиваться, и старушка поспешила добавить: