- Дуня, - сказал муж Михаил и облизал тонкие усики-ниточки, - заткнись. - Он был в новом костюме, на пиджаке темнело неумело замытое пятно.

- Зачем костюм новый напялил? - ответила Евдокия обиженно.

- Не мелочись, - огрызнулся муж Михаил.

- Токо привези меньше чем все, - внушительно и спокойно сказала Дуня.

- Не надейся, - засмеялся муж Михаил.

- Ну-ну, - добродушно усмехнулась Дуня, уловив вдруг в голосе мужа знакомые стальные нотки и такой же блеск в глазах.

- Все! - вдруг жестко сказал муж Михаил, решительно преодолел порог, опустил на голову шлем с идентичной надписью «Дуня» и уехал.

Итак, Дерибасов вез свинину. Дерибасову было хорошо. Дерибасов был уверен в себе.

...Дерибасов наслаждался. Его усики дрыгались в разные стороны, лягали друг друга, Дерибасов непрестанно крутился и беспардонно чмокал губами, привязываясь к проходящим девушкам. Но Дерибасов был разборчив. Девушки, интересовавшие его, обязаны были отвечать определенным требованиям. Если они не отвечали, Дерибасов их не спрашивал.

Рынок шумел. Между прилавков было не протолкнуться. Свинину покупали. Но дело было не в ней. Дело было в самом Дерибасове, вдруг остро почувствовавшем свою необходимость этим бледным инфантильным миниатюрным горожанкам на каблучках, с изящными щиколотками, от которых он успел отвыкнуть. Дерибасов суетился. Все выдавало в нем новичка.

- Эй, эй, мада-а-ам! - кричал Дерибасов. - Я имею вам сказать... Вот эта свинина... вот эта свинина, она очень как раз под ваши губки бордо!

Мадам шарахалась в сторону, а Дерибасов, покосившись на соседний прилавок, обращался к очередной покупательнице:

- Ну и мадам! - качал он головой вслед шарахнувшейся. - Это была такая шутка. Как это говорят на моей любимой далекой родине - алеющие губки... э... ну, не важно. Кстати, если мы уж начали о свинине, то очень рекомендую, мадам. Вашему прекрасному мужу... О! О, это как раз то, что надо практичному человеку, я уже имел вам сказать...