Но одно в деревне было всегда незыблемым: «Сказки сказками, - строго говорили новорожденному ребенку, ласково пеленая его, - а дело делом».

К делам в Назарьино всегда относились серьезно. «Хороводы и гармонь, - шептали ребенку, укладывал его спать, - вечером и на досуге. Еда, здоровье, дело - всегда. Больше радеешь - больше имеешь».

Дети хлопали глазами и, долго ли, коротко ли, вырастали с определенным взглядом - прямым и пристальным.

И люди в деревне жили основательные, так уж повелось - большие и ладные. В Назарьино ценили стать и силу, поэтому Михаил Дерибасов особенно остро ощущал не всегда высказываемые в глаза, но всегда подразумеваемые его, Дерибасова, отклонения от общепринятых назарьинских норм и даже неполноценность.

Начать можно с того, что Дерибасов был невысок. Даже мал ростом. Даже плюгав, как сказала однажды, будучи сильно не в духе, Евдокия. Муж Михаил страдал два дня в унисон с гармонью, а потом добился от жены признания в ее собственной пристрастности со знаком минус. Но факт остался фактом.

Дерибасов был худ.

- Изящен! - поправил бы он со снисходительной улыбкой. - И-зя-щен. Это от природы.

И это было действительно от природы, потому что в родне Дерибасовых и Арбатовых (материнская линия) никто изяществом не отличался. Род Дерибасовых исправно поставлял людей ладных, крупных и честных, но с бесовинкой. В другом месте эта бесовинка могла бы довести черт-те до чего, однако Назарьино непорядка не признавало и утилизовывало бесовинку для общего блага. Все хозяйственные нововведения начинались Дерибасовыми - от Ферапонта Дерибасова, не выносившего стука спиц по вечерам и поэтому сварганившего еще в незапамятные времена вязальную машину мощностью в восемь баб, до упоминавшегося уже старика Елисеича.