Я тебе пока разобью телевизор, чтобы ты не отвлекалась от раздумий в нужном направлении, а пальчики твои пока трогать не буду. Маникюр, было, смыть хотел, чтобы видеть, как иголка идет, да с Хомяком сориться не хочу. Он когда мягкий, а когда и совсем отъеханный. Чечня ему совсем характер испортила. За лекарствами он ей пошел. Кому-то расскажи — не поверят. Кстати, он тебе и пожрать принесет. Я его знаю. Ну, так вот. Деньги нужно отдать. Сумму ты знаешь. Иначе сама понимаешь, что с тобой будет. Долги выбивать наша профессия. Ты меня слышишь или совсем отъехала?

— Слышу.

— Маникюр смывать?

— Не надо. Я по частям отдам. Дайте мне только время заработать.

— Ну, Ноготь, ты совсем мудак! — сказал Хомяк, заходя в квартиру, — ты хотя бы воду вскипятил.

— И полы бы помыл, — огрызнулся Ноготь.

— Иди, иди, ставь чай, мы тут с девушкой наедине побеседуем.

— Я тоже хочу. Что я, не мужик? Смотри, как у нее грудь торчит.

— Не болтай много. Готовь пожрать и не залазь, пока не позову. Захотелось ему, блин. — А ты кончай реветь! Прими эту таблетку, сказали, за час температура упадет. И почему у вас, у наркоманов, всегда такой бардак в квартире? Никак к этому привыкнуть не могу. И случай меня внимательно. Долг свой ты, конечно, отдать не сможешь. Ты стриптизершой работаешь, таким образом и своих клиентов клеишь. А в таком виде глядя на тебя плакать хочется. Не реви, я сказал! А сейчас ты за шест можешь целиком спрятаться. По животу ее бить порекомендовали, суки. И не отворачивайся от меня! Смотри прямо в глаза! Что-то я действительно с катушек съехал. Ноготь прав. В общем, слушай меня. Ты должна сделать одно дельце. Сделаешь — долг спишется.

— Сделаю.

— «Сделаю». Кончай реветь, не могу на это смотреть. Не перестанешь — ударю. Ну! Ты хоть спроси, что сделать.

— Все сделаю, я в постели специалистка международного класса. Просто я сейчас не в форме.