– Спасибо большое, Леночка, – поблагодарил Виктор и подставил зад.

Укол был, как укол. Виктор поблагодарил Леночку за заботу и побрёл в отделение. Он решил посоветоваться с Лёней. Однако, советоваться с Лёней сегодня было не просто. Лёня сидел на своей кровати и, азартно сопя, пришивал на голое тело форменные металические пуговицы. Валера, тоже стараясь донельзя, рисовал шариковой ручкой на Лёниных плечах офицерские погоны.

– Я вам, блин, покажу, кто Ху есть Ху, – приговаривал Лёня, пришивая последнюю пуговицу на пуп. – Вы, блин, ещё все мне честь отдавать будете. А я не буду брать – на хрена мне ваша честь нужна. Вот только кокарду бы ещё на лоб прибить… гвоздь то у меня есть.

Подошёл Женя и успокоил Валерия:

– Не обращай внимания – это они колёс пережрали немножко. К завтрему пройдёт. Ну, как тебе Иродиада?

– Стерва, – сделал заключение Виктор, – она велела мне какой-то сульфазин сделать. Уже вкололи.

– Ну, братец, через неделю будешь жопу на руках в туалет носить.

– Почему это, – не понял Виктор.

– Потому что ходить больно, – объяснил Женя.

– Это ясно. А почему через неделю?

– Потому что раньше ты вряд ли встанешь. Тут это паскудство в чём? – Спросил Женя и сам ответил: – Всё паскудство в том, что сейчас температура будет под сорок, а через пять минут тридцать пять… Плюс бред с глюками…

– Что же делать, – спросил Виктор.

– А, что ты сделаешь? Терпи, – сказал Женя и исчез в инсулинке.

Подошла медсестра Леночка:

– Пошли, страдалец, я тебя в инсулиновой устрою.

Виктор забрал постель и перенёс в инсулиновую палату. Там было тихо.

Только бормотал Женя, варивший очередную порцию. В открытое окно проникал свежий воздух.

Снова пришла Леночка и сделала Виктору снотворное. Потом пришли фиолетовые слоны стали корчить рожи и трубить Шопена. Сонату № 5. Виктор кышнул на них – они послушались, поднялись и улетели в окно. Время от времени Виктор просыпался в ознобе, пил воду и, засыпая вновь, рассматривал бутылку – там в воде жили белые черви.