– Да… Репертуар – это я несколько смело задвинул… Ну, в конце концов сколько там стишков понадобится? Десяток от силы…

– Заполните анкету…

– Слушай, парень, ты трепачом оформляешься? Давай со мной покатайся, а то моя Наташка вчера никак сюиту выговорить не могла – то суюта, то сиита, то саюта – заплакала и ушла… Я понимаю – бывает, что и клинит…

– …Медленно минуты убегают вдаль…

– Спасибо от всей души! Нам всё как– то с Морозами не везло. В прошлом году прислали какого-то – так он, бедолага, как заорал вместе с детьми: – Ёлочка гори! – и блевать прямо под ёлку. И без того еле на ногах стоял, а тут ещё и кричать взялся.

– Ничего… бывает…

– …мне в сугробе горе, а ребятам смех…

– Слушай, Михайлов, проведи нам дискотеку в самый Новый год.

По полторы сотни на нос плачу…

– Эк, у Тоськи глаз загорелся. Словно фара на паровозе.

– Только условие – после часа нас – домой.

– Сам отвезу – какие вопросы!

– Открываю календарь, начинается январь…

– Ниночка, в Вашем хозяйстве гитары не найдётся? Костик нам романсы попоёт…

– Начинается звук и, покорна щемящему звуку, холодеет душа…

– Господи! Вот написать однажды такую строчку – и помирать можно!

– …выпьем с горя, где же кружка?..

– Она, похоже, этот «репертуар» для начальной школы…

– Всё, ребята, сейчас на комбинате три выхода – и по хатам.

– Костя, куда тебе спешить? Тебя же не ждёт никто.

– Как это никто? Меня Арноля ждёт. Котяра мой. Пришлось даже соседке ключи оставить, чтобы покормила… – А теперь, дорогие друзья, от дущи поблагодарим наших артистов, окунувших нас в прекрасный мир Поэзии…

– Как приятно, Костя, сознавать, что именно ты донёс до человека сокровенное поэтическое слово.

– Не знаю, Зинаида Михайловна, не знаю… Я почему-то чувствую себя маленькой облезлой обезьянкой на плече у шарманщика. Старой и больной обезьянкой…