В центре стола сверкали всеми цветами радуги хрустальные бокалы и рюмки, искрилось в красочных графинах вино и шампанское, а посреди стола, на огромном блюде, словно живой, возлежал жареный поросенок с розовым пятачком и, казалось, того и гляди захрюкает.

Этот поросенок должен был, как предвкушала хозяйка дома, произвести на гостей неотразимое впечатление. А тем временем она металась по дому, то забегала на кухню посмотреть, как жарятся котлеты, то в столовую – подсказать официанту, как расставлять блюда. Она нервничала, не забывая то и дело останавливаться у зеркала, поправляя волосы, которые, как на грех, совершенно не держались, закрывая весь лоб, чего она терпеть не могла.

Она явно нервничала, опасаясь, что вдруг что-то будет не так.

Ударное трио ресторана «Красная чайка» трудилось что называется в поте лица, но хозяйка все была чем-то недовольна, что-то переставляла на обильно уставленном большим количеством яств столе, цеплялась к официанту и всем мешала бестактными замечаниями.

Дошло до того, что бригада в полном составе уже хотела было удалиться, не сделав работы, но уравновешенный и добродушный повар каждый раз гасил приближение скандала.

И все же Изабелла вывела из терпения и повара. Он схватил черпачок и замахнулся на нее, упрекая, что она вмешивается не в свое дело. Он три грамоты получил от месткома и администрации, высшие кулинарные курсы прошел, а она его пытается учить…

Тут уж вмешался худощавый официант и с большим трудом погасил назревавший конфликт.

Все были озабочены приготовлением ужина, работы было по горло, только лишь музыканты, которые несколько опоздали, сидели и грустили, жадными глазами осматривая все, что стояло на столе, особенно поросенка и горы пирожков с капустой и мясом.

Огромный малый с рыжей копной торчащих, как у абиссинца, волос, стоял, подперев широкой спиной стену, держал наготове аккордеон, нетерпеливо посматривал на входную дверь, не идут ли знатные гости. Ему, главному закаперщику, нельзя прозевать момент, когда гости появятся на пороге, чтобы ударить «туш», показать, на что он и его мини-оркестр способны. Неподалеку от него стоял юноша с густыми бакенбардами, какие в прошлом веке носили швейцары.