— Простите, мистер, зачем это?

— Не перевариваю запах жженой резины. Итак, начнем в ванной.

— Что ж, хорошо.

— Одну минуту, я должен взять штатив.

— Что, штатив? О боже! А это зачем?

— Понимаете ли, мэм, аппарат настолько тяжелый, что в руках его трудно держать.

И после этого она упала в обморок. Испуганный и недоумевающий фотограф выскочил из квартиры, прихватив свою аппаратуру.

* * *

А через некоторое время государственный муж на лестничной площадке столкнулся со счастливой матерью многодетной семьи, поджидавшей фотографа.

— Добрый день, мэм! Это вы сделали разовый вызов?

— Да, мистер.

— Я должен заметить, что несмотря на все мое мастерство и старание разового вызова, как правило, недостаточно, нужно оформить вызов на следующей неделе.

— Хорошо, последую вашему совету. Где же ваш аппарат?

— Мадам, вы самая остроумная женщина в лондоне. Конечно же со мной!

— Извините, пожалуйста, я не заметила. Обычно у людей вашей профессии он сразу бросается в глаза.

— Вы обижаете меня, мадам. Вот взгляните, мадам. Данные моего аппарата замерены у мэра. Я заверяю вас, он вполне работоспособен.

— Простите, мистер, я слабо разбираюсь в технике. Мой муж не раз просил соседа-любителя помочь, но и вдвоем они ничего нужного не добились.

— Как, мадам? Ведь любители нашей профессии преследуются по закону. Не пугайтесь, никакие любители не в состоянии конкурировать с сотрудниками нашей фирмы.

— Я вам благодарна и давайте приступим к делу. Если мне понравятся ваши старания, я буду постоянной вашей клиенткой.

— Hе волнуйтесь, мадам, у меня большой опыт. В списках моей клиентуры двести человек и ни одной жалобы.

— Я надеюсь на ваши старания. Начнем с ванной. Я уже приказала приготовить воды.

— Вы меня интригуете, мадам.

— А затем продолжим в детской комнате, на кресле, на паровозике.