– В общих чертах, сэр, наша структура такова: я заместитель министра, известный как постоянный заместитель министра

– Надеюсь, все они умеют печатать? – пошутил я.

– Никто из нас не умеет печатать, господин министр, – бесстрастно ответил сэр Хамфри. – Печатает миссис Маккей. Она ваш секретарь.

Не могу сказать, шутил он или нет, однако рискнул продолжить:

– Какая жалость. Мы могли бы открыть машбюро.

Сэр Хамфри и Бернард улыбнулись.

– Очень остроумно, сэр, – сказал сэр Хамфри.

– Очень мило, сэр, – сказал Бернард.

Интересно, они действительно оценили мое остроумие или снизошли из вежливости?

– Наверно, так говорят все новые министры, – на всякий случай добавил я.

Сэр Хамфри рассеял мои сомнения:

– Конечно, нет, господин министр. Далеко не все.

Надо, не откладывая, брать бразды правления в свои руки, решил я. Подошел к столу и сел, к своему ужасу, во вращающееся кресло. Я ненавижу вращающиеся кресла. Но Бернард поспешил заверить меня, что в этом кабинете все: интерьер, мебель, картины и даже заведенный порядок работы – абсолютно все можно поменять в зависимости от моего желания. Здесь я полновластный хозяин. Он еще добавил, что на складе имеется два типа сидений для двух типов министров: одни – «быстро складывающиеся», – другие – «ходят кругами». Это что – шутка?

Удобный момент прямо сказать им, что я обо всем этом думаю.

– Так вот, друзья, говоря откровенно, я намерен по-настоящему перетряхнуть замшелую бюрократию Уайтхолла. Нужна новая метла. Надо открыть окна и проветрить помещение. Пришло время положить конец крючкотворству, волоките и смазать, наконец, эту старую, скрипучую бюрократическую колымагу. Мы должны избавиться от бездельников, слишком много у нас развелось горе-работников, которые только штаны просиживают за своими столами…