Точнее – раннее утро двадцать третьего. От возбуждения не нахожу себе места. Я только что переизбран в парламент от Ист-Бирмингема. После затянувшегося пребывания в оппозиции наша партия наконец-то победила на всеобщих выборах. Мы снова у власти!

После объявления результатов голосования я отправился к Споттсвуду (председателю отделения партии в избирательном округе Хэкера. – Ред.) отметить это событие. И там я собственными ушами услышал, как Роберт Маккензи с экрана телевизора заявил: «…Итак, Джим Хэкер вновь избран, получив еще большее количество голосов в своем неустойчивом

И хотя Робин Дей высказал на этот счет некоторые сомнения, я все-таки надеюсь, что Боб Маккензи зря говорить не будет.

Я по-прежнему полон радужных надежд. Однако не дает покоя мысль: что же известно Робину Дею, чего не знаю я?

С утра не отхожу от телефона. Ни один потенциальный член кабинета не позволяет себе отходить от телефона дальше, чем на двадцать футов в первые двадцать четыре часа после назначения нового премьер-министра. Если за это время звонка не последует, значит, мечты о министерском портфеле были тщетными.

Энни все утро поила меня горячим кофе. После обеда, когда я опять сел у телефона, попросила помочь ей приготовить брюссельскую капусту на ужин, если мне «больше нечего делать». Сказал, что не могу, жду звонка.

– От кого? – Иногда Энни бывает на редкость несообразительна.